Гонтран бросается на колени перед ложем покойника, утыкается лбом в простыни, но ему не удаётся заплакать: ни один порыв не заставляет его сердце забиться сильнее. Глаза остаются безнадёжно сухими. Тогда он встаёт. Рассматривает это бесстрастное лицо. В этот торжественный миг он хотел бы испытать возвышенные и необыкновенные чувства, услышать весть из загробного мира, умчаться мыслью в эфирные, сверхчувственные сферы, — но мысль его остаётся пригвождённою к земле.