Он-то кротко говорил блуднице: «И я тоже не осуждаю тебя». Но для них это неважно, они осуждают, они никому не отпускают грехов. «Во имя Господа получай пощечину! Нa тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения, друг мой. Он хотел, чтобы его любили, и только.