Мне страстно захотелось, чтобы и этот летний день, и эта яблоня, шелестящая под ветерком, и голоса моих сестёр — все, все, что вокруг, — осталось навсегда таким же. Как это сделать я не знал. Вроде бы все это надо заново вылепить. Я это почувствовал сладостно хищнеющими пальцами.