В самом деле, каким именем назвать это поведение Елены? Адуев, в припадке бешенства, называл — заметьте, пожалуйста, mesdames, Адуев, а не я — называл… позвольте, как бишь?.. Эх, девичья память! из ума вон… Такое мудреное, нерусское слово… ко… ко… так и вертится на языке… да, да! — кокетством! кокетством! Насилу вспомнил. Кажется, так, mesdames, эта добродетель вашего милого пола — окружать себя толпою праздных молодых людей и — из жалости к их бездействию — задавать им различные занятия. Это, как называл их опять тот же Адуев (он иногда страдал желчью), род подписчиков на внимание избранной женщины: подписавшиеся платят трудом, беготней, суматохой и получают взамен робкие, чувствительные, пламенные, страстные взоры, хотя, конечно, искусственные, но нисколько не уступающие своею добротою природным. Иным достаются даже милые щелчки по носу веером, позволение поцеловать ручку, танцевать два раза в вечер, приехать не в приемный час; но чтобы заслужить это, надобно особенное усердие и постоянство.