Хоть он, Жерико, и неверующий христианин, но великие идеи христианства – какая-то особая доброта, земная сущность его нравственного учения – близки ему, он не может пренебрежительно отвернуться от них. Он охотно бы принял идеалы христианства, но без религии. Есть бог или нет бога – ему это безразлично.