Сережка взобрался с ногами на диван, принял позу, которую никто, кроме него, не нашел бы удобной, и, сипло откашлявшись, прочел: Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая…
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, синем кушачке…
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно. Гм… – сказал дядя. – Немного бестолково, но рифма хорошая. Может, списал откуда-нибудь? – Уж сейчас и списал, – возразил Сережка, ерзая по дивану и пытаясь стать на голову. – На вас разве угодишь? Дядя был в великолепном настроении. Он схватил Сережку, перевернул его, привел в обычное положение и сказал: – Так как все поэты получают за стихи деньги – получай. Вот тебе рубль.